Игрушка появилась, видимо, сразу, как только человек научился что-то делать своими руками.
Во всяком случае, среди находок археологов вместе с каменными топорами и наконечниками стрел уже попадаются фигурки птиц и зверей, по своему характеру непригодные ни для чего другого, кроме как детской игры.
Костяные и каменные фигурки с Волосовской стоянки (III-е тысячелетие до н.э.): 1 — голова лебедя; 2, 3 — изображения птиц; 4 — изображение животного; 5, 6, 7 — изображения человека
Несмотря на чрезвычайную простоту и лаконизм, эти игрушки довольно точно передают облик своих прототипов. Впрочем, художественные таланты древних людей известны нам еще с фресок в французских пещерах, по своему уровню достойных быть отнесенными к мировым шедеврам живописи.
За долгие столетия истории игрушка менялась мало. И в 17-м веке глиняные кони, сделанные в гончарной слободе на территории нынешней Москвы, не отличались особенной сложностью, в то же время, вслед за своими древними предшественниками, сохраняя изящество линий.
Глиняные игрушки "Коники". XVI-XVII в. Из раскопок б. Гончарной слободы в Москве. ГИМ
В индустриальное время детская игрушка стала, благодаря использованию новых технологий, гораздо сложнее. Но все же многие функции игрушек детям приходилось додумывать. Негнущиеся солдатики на массивных подставках «садились» и «ложились», в цельнометаллических машинках «открывались» двери, пластмассовые куклы «плакали» и совершали прочие игрушкины дела – только в воображении детей. Что, впрочем, не мешало создавать самые сложные, интересные и захватывающие игры.
Набор солдатиков. СССР
За недолгие двадцать лет, прошедших с распада СССР, изменилось очень многое. Современная игрушка уже не требует от ребенка работы воображения. Более того, постоянно опережает и превосходит его новыми возможностями, в которых ребенку порой сложно разобраться без помощи мам и пап. А уж по яркости окраски и упаковки современной игрушке и вовсе невозможно подобрать аналоги в прошлом.
Хорошо ли это?
Поначалу кажется, что хорошо. Детям интересно и радостно нажимать на кнопки, заставляя двигаться, поворачивать, стрелять и говорить разнообразных электромеханических роботов и пупсиков. Однако со временем, наблюдая за детьми, начинаешь замечать некоторые неприятные странности.
Опустим навязшую в зубах тему о насилии в игровом мире, о примитивности и безобразности роботов и пупсов. Это и так ясный и, увы, трудноразрешимый вопрос. Поговорим о том, насколько они вообще нравятся ребенку и доставляют ему радость.
Во-первых, ребенок сильнее устает от современной игрушки. Морально и психически, что начинает проявляться в раздражительности, снижении восприимчивости («оглушенности»).
Во-вторых, у современных сложных игрушек слишком быстро возникают мелкие повреждения, из-за которых их уже невозможно полноценно использовать, хотя и выбрасывать еще жалко. В результате детская комната очень быстро захламляется всякими «недо-» машинками, роботами, конструкторами, играми и пр., чему способствует и их сравнительно небольшая цена.
В-третьих, и это самое неприятное, мы начинаем замечать, что наши дети просто оказываются не способны играть в такие интересные и сложные игры, в какие мы играли в своем собственном детстве. Неспособны выстраивать игровой мир, придумывать различных игровых персонажей, разрабатывать протяженные игровые сценарии и планы. Вся игра все чаще сводится к одноактным действиям типа «ты бандит, я полицейский, я тебя убил», из-за своей краткости вынужденно повторяемым много раз, пока детям не надоест.
Яркая, сложная современная игрушка сковывает детское воображение, перегружает его информацией и лишает способности генерировать вымышленные образы и события. Жестко ограничивает возможные игровые стратегии, сводя их к минимуму, который строго вытекает из ее внешнего вида и устройства.
В то время как примитивная (внешне) игрушка была каркасом, моделью, на которую воображение ребенка свободно «нанизывало» необходимые в данный момент роли и функции.
Но, ограничивая воображение ребенка, сложная современная игрушка продолжает приковывать к себе его внимание своей яркостью и функциональностью. В результате разум ребенка просто
парализуется.
Не меньше вреда приносят и кажущееся нам благом разнообразие и относительная дешевизна игрушек. Стараясь порадовать своих чад, мы часто покупаем им игрушки только для того, чтобы самим получить ощущение радости от улыбки на лицах детей. И не думаем о том, что новая игрушка, утратив волнующую новизну, встанет в длинный пылящийся ряд похожих на нее.
Эти мысли давно беспокоили меня, пока одно наблюдение не подвело им итог, окончательно и бесповоротно. Во время летней поездки на море мои дети оказались на съемной квартире в вынужденно «спартанских» условиях. Из всех игрушек в их распоряжении остались лишь два маленьких грузовика, которые надоели им еще в поезде. Как обычно, первые два-три дня ушли на знакомство с местностью, затем домашняя жизнь между походами на море устаканилась и появилось свободное время – взрослые пережидают дневную жару, отдыхая или готовя обед, а детям как бы и заняться нечем.
И тут я стал свидетелем удивительного зрелища. Мои мальчишки с давно не виданным увлечением играли в рыбалку, используя в качестве единственной игрушки… простую веревку, которой мы перевязывали багаж.
Стоя на ступеньках крыльца, они забрасывали веревку во двор, взволнованно обмениваясь впечатлениями от происходящего в воображаемом мире – «смотри, акула! Давай, тащи ее сюда, жарить будем! На тебе нож, почисти ее и дай мне кусочек, я нанижу опять на крючок» и т.п.
Пыльный пустой двор давал им гораздо больше простора для фантазии и радости, чем навороченные пластмассовые конструкции, продающиеся в супермаркетах.
Глядя на это, я окончательно понял, что ничего лучше, чем костяные уточки каменного века и глиняные коньки гончарной слободы, на самом деле и быть не может. Равно как и ничего лучше палки в качестве винтовки или меча.
В своем воображении мы можем придать палке свойства любого волшебного оружия, которое нам хочется иметь в данную минуту в своих руках. В то время как придать эти свойства неестественно стрекочащему китайскому автомату гораздо сложнее. Да даже точная копия АКМ может мгновенно потерять свою ценность и привлекательность в игре, если ее сюжет вдруг повернул из современности в эпоху рыцарей.
То же самое с древними тряпочными или деревянными куклами и сегодняшними «барби» и «бебибонами».
Дети сами не знают, что обманчиво сверкающие из витрины миражи не принесут им реального удовольствия и радости. Наоборот, как часто бывает, что сложная, дорогая игрушка сначала доводит маленького человечка, пытающегося с ней справиться, до белого каления, а потом и вовсе ломается… Но дети не способны сами это понять и предвидеть – в отличие от нас, взрослых. Однако, нельзя ударяться и в другую крайность - мы не можем и не должны постоянно отказывать детям, объясняя, что их желание получить современную игрушку ошибочно – пока они не убедятся в этом сами, ваши слова будут для них бессмысленным сотрясением воздуха.
Нет, пусть попробуют – один, два, сто пятьдесят два раза. Пусть помучаются с роботами-трансформерами и застревающими на полу радиоуправляемыми танками. Привыкнув к горам полу-сломанных поделок из Китая, они перестанут неадекватно оценивать игрушки "по одеждке" и успокоятся. И станет возможным сначала научить их играть по-другому. Передать им простой опыт человечества, гласящий, что главное в игре - отношения между людьми, их роли и игровые задания, а не то, что они при этом держат в руках. А потом и потихоньку отправить китайские поделки туда, где их подлинное место – на помойку.
Скорее всего, нам для этого придется самим хоть ненадолго включиться в игровой процесс, в качестве ведущего и наставника, чтобы «завести» детей и научить их. И возможно, периодически подключаться потом – ведь детям скорее всего понравится играть с нами.
Но нам не жалко потратить часть своего времени – ведь это наши дети, не правда ли?
